Дорогие друзья и читатели в России, я говорю вам, что стало большим сюрпризом для меня, чтобы понять, что большинство моих читателей из России. Именно поэтому я решил поделиться этой поэме, надеясь, что перевод является правильным. Я расскажу немного о себе, Я женщина Гватемалы двадцать лет, любитель музыки, поэзии и искусства. Психоанализ является моей страстью. И секс со всеми его отклонения одной из моих самых больших интересов. Это немного о своей стране, я хотел бы знать, что вы думаете об этом прекрасном стихотворении. Я посылаю теплые объятия.
mamáCheca.
LA CANCIÓN DESESPERADA
Emerge tu recuerdo de la noche en que estoy.
El río anuda al mar su lamento obstinado.
Abandonado como los muelles en el alba.
Es la hora de partir, oh abandonado!
Sobre mi corazón llueven frías corolas.
Oh sentina de escombros, feroz cueva de náufragos!
En ti se acumularon las guerras y los vuelos.
De ti alzaron las alas los pájaros del canto.
Todo te lo tragaste, como la lejanía.
Como el mar, como el tiempo. Todo en ti fue naufragio!
Era la alegre hora del asalto y el beso.
La hora del estupor que ardía como un faro.
Ansiedad de piloto, furia de buzo ciego,
turbia embriaguez de amor, todo en ti fue naufragio!
En la infancia de niebla mi alma alada y herida.
Descubridor perdido, todo en ti fue naufragio!
Te ceñiste al dolor, te agarraste al deseo.
Te tumbó la tristeza, todo en ti fue naufragio!
Hice retroceder la muralla de sombra,
anduve más allá del deseo y del acto.
Oh carne, carne mía, mujer que amé y perdí,
a ti en esta hora húmeda, evoco y hago canto.
Como un vaso albergaste la infinita ternura,
y el infinito olvido te trizó como a un vaso.
Era la negra, negra soledad de las islas,
y allí, mujer de amor, me acogieron tus brazos.
Era la sed y el hambre, y tú fuiste la fruta.
Era el duelo y las ruinas, y tú fuiste el milagro.
Ah mujer, no sé cómo pudiste contenerme
en la tierra de tu alma, y en la cruz de tus brazos!
Mi deseo de ti fue el más terrible y corto,
el más revuelto y ebrio, el más tirante y ávido.
Cementerio de besos, aún hay fuego en tus tumbas,
aún los racimos arden picoteados de pájaros.
Oh la boca mordida, oh los besados miembros,
oh los hambrientos dientes, oh los cuerpos trenzados.
Oh la cópula loca de esperanza y esfuerzo
en que nos anudamos y nos desesperamos.
Y la ternura, leve como el agua y la harina.
Y la palabra apenas comenzada en los labios.
Ese fue mi destino y en él viajó mi anhelo,
y en él cayó mi anhelo, todo en ti fue naufragio!
Oh, sentina de escombros, en ti todo caía,
qué dolor no exprimiste, qué olas no te ahogaron!
De tumbo en tumbo aún llameaste y cantaste.
De pie como un marino en la proa de un barco.
Aún floreciste en cantos, aún rompiste en corrientes.
Oh sentina de escombros, pozo abierto y amargo.
Pálido buzo ciego, desventurado hondero,
descubridor perdido, todo en ti fue naufragio!
Es la hora de partir, la dura y fría hora
que la noche sujeta a todo horario.
El cinturón ruidoso del mar ciñe la costa.
Surgen frías estrellas, emigran negros pájaros.
Abandonado como los muelles en el alba.
Sólo la sombra trémula se retuerce en mis manos.
Ah más allá de todo. Ah más allá de todo.
Es la hora de partir. Oh abandonado!
Отчаянные ПЕСНЯП
оявляются памяти всю ночь вокруг меня.Река смешивает его упорное плач с морем.
Пустынный, как пристаней на рассвете.Это час отправления, о пустынно!
Холодный дождь на моем сердце цветы.О яму мусор, ожесточенные пещере потерпевших кораблекрушение!
У вас войны были накоплены и полетов.От вас на крыльях песни птиц.Вы проглотили все, как расстояние.Как и в море, как время.
У вас все затонул!Это был счастливый час в нападении и поцелуй.Время заклинание, которое вспыхнуло, как маяк.Пилотный тревоги, ярости слепойтурбулентного пьянство любви, у вас все затонул!
В детстве тумана моя душа, крылатые и раненых.Забыли первооткрыватель, у вас все затонул!Вы опоясана горе, вы цеплялись за желание.Я лежал горе, у вас все затонул!Я поддержать стену тень,Я шел за желание и действие.
О плоти, плоть моя, женщина, которая любила и потеряла,Вы во влажной час, я поднимаю мою песню.Как вы банку размещены бесконечной нежностью,и бесконечное забвение разрушил тебя, как стекло.
Это был черный одиночество островов,и там, женщина в любви, руки взяли меня.Был голод и жажду, и вы были плодом.Были горе и руины, и вы были чудом.
А женщина, я не знаю, как вы могли бы содержатьв земле вашей души, и на кресте руками!Мое желание для вас было самым страшным и краткиесамых бурных и пьяные, как напряглась и жадный.Кладбище поцелуи, есть еще огонь в ваших могилах,еще плодовые ветви сжигают, клевали птицы.
О укушенный во рту, о поцеловал конечностей,о жаждущих зубы, о переплетенных тел.О безумной связи надежды и усилия, в которой мы объединились и отчаяние.И нежность, свет, как вода и мука.И слово едва началась в губы.Это была моя судьба, и он пошел в мою тоску,и в этом моя тоска упала, у вас все затонул!
О яму мусор, все встало на вас,не выразить то, что боль, что ты не утонул!С вал к валу вы до сих пор называют и пел.Постоянные, как матрос на носу корабля.Вы все еще цвела в песнях, вы все равно нарушил течений.
О яму мусор, открытые и горькие хорошо.Бледный слепой водолаз, стропальщик несчастная,потеряли первооткрыватель, у вас все затонул!Пришло время уйти, жесткий холодный часкоторый крепится к ночи все расписания.Шелест пояса море опоясывает берега.
Холодные звезды поднимут, черные птицы мигрируют.Пустынный, как пристаней на рассвете.Только трепетное повороты тень в моих руках.А дальше все. А дальше все.Пришло время уйти. О покое!
